-
Старый город Самарканда – место, где история всё сделала правильно. Он не похож на города, где кто-то сказал: «Давайте построим старый город», – и в девяностые построили новый старый город. Здесь история, которой не нужна табличка «Настоящее». Она просто есть. И это нервирует туристов. Потому что как фотографировать то, что уже сфотографировали все? Как стоять…
-
В Самарканде пьют чай. Не так, как в Таллине, где можно попросить чаю и получить пакетик с надписью «Green Tea», внутри которого лежит что-то с запахом луга. Здесь чай – это событие. Чай – повод посидеть. Сижу в кафе. Официант приносит чай, хотя ничего не заказывал. Потому что турист, а туристы здесь пьют чай. Чай…
-
Шахи-Зинда. Самаркандское кладбище. Иду по аллее, которая шире моей домашней улицы. По обеим сторонам стоят большие сооружения – не могилы, мавзолеи. Высокие. Красивые. Дорогие. Сколько должна стоить здешняя жизнь, чтобы смерть могла позволить себе такой адрес? Смерть, похожая на жизнь, или жизнь, похожая на смерть. Зависит от времени суток. Утром, когда светит солнце и кто-то…
-
В Казахстане всё было на Camry. В Узбекистане всё – на Chevrolet. Смотришь налево – Chevrolet. Направо – Chevrolet. Назад и вперёд уже не смотришь. И так всё ясно. Белый. Chevrolet. В первый день показалось, что одна и та же машина попадается несколько раз. На третий день стало ясно: дело не в памяти. Они и…
-
Смотришь на карту. В Узбекистане даже море есть.Аральское море.Это хорошо: страна с морем кажется совершеннее. Начинаешь присматриваться и понимаешь, что это всё равно что продавать квартиру с видом на море после того, как море съехало. Вид остался. Моря нет. А цена есть. Потому что вид — это вид. Даже если он открывается в пустоту. В…
-
В Узбекистане едят плов. Факт, который не искал. Шёл по улице, и запах сам меня нашёл. Тяжёлый. Не плохой. Как мысли, которые приходят ночью. Не знаешь, откуда они берутся. Но знаешь, что избавиться от них не получится. Плов — это рис. Плов — это мясо. Плов — это морковь. Но плов — ещё и нечто…
-
Кто-то тушит костёр ведром. Кто-то — шлангом. Кто-то тушит стометровый газовый факел ядерной бомбой. Три года пробовали. Ведром. Шлангом. Долгое время. Три года, которые запомнятся. Не это. А то, что кто-то пытался. Три долгих года. И тогда отказались. Или нет. Нашли другой путь. Тот, которого никто другой не нашёл. Или не захотел. Или нашёл, но…
-
Первое, что замечаешь, — это зубы.Золотые.Не то чтобы ты специально их искал.Они сами тебя находят. Блестят. Оказываются именно там, куда ты смотришь. А если не смотришь, кто-нибудь улыбается — и ты всё равно смотришь. Думал, что это признак состоятельности. Чем больше золота во рту, тем успешнее жизнь. Логично. Золото — это деньги. Деньги — это…
-
Если приедешь из страны, где стоматологу отдают кучу денег за то, чтобы рот выглядел так, будто в нём ничего не делали, Узбекистан освежает. Здесь инвестиция идёт прямо в рот. Золотые улыбки на улицах. Но откуда-то ведь должно браться золото, которым заставляют сиять улицы. Люди не рождаются с золотым блеском в глазах и двадцатью четырьмя каратами…
-
Jätsin maha Usbekistani valged Chevrolet’d, plovi-mäed ja kuivanud mere, et lennata jaosmaale – minu geograafiline termin asukohast, kuhu lihtsalt lähed -, millest mul polnud õrna aimugi.Kirgiisiasse. Lend Taškendist Kirgiisia pelainna Biškeki kestab täpselt nii kaua, et jõuad korraks mõelda oma elu valikute üle, vaadata aknast pilvi ja mõista, et oled teel riiki, mille nimes on…